Книги на латышском языке

Родители в шоке: в латышских учебниках Нюркслис без головы и пьющий покойник

2056
(обновлено 16:13 10.10.2018)
Все богатство латышской литературы чиновники из министерства образования решили показать школьникам через рассказ о моче и стихотворение про утопленника, любящего пропустить рюмочку в баре

РИГА, 10 окт — Sputnik, Евгений Лешковский. Так уж получается, что далеко не всегда и не все родители внимательно изучают пособия, по которым занимаются их дети в школе. Но случается, что взгляд все же за что-то цепляется, и папы с мамами дружно падают в обморок.

Так произошло после того, как родители прочли рассказ из учебника по латышской литературе для 10-х классов "Пришедший из Абигема" (No Abigemas atnAkuSais). И поднялась волна: это же каким "добром" пичкают наших детей? В частности, шокировал родителей рассказ, где главный герой поливает всех мочой, да и не только.

Слава об этом учебнике, по которому сейчас в 10-х классах латышских и русских школ преподают латышскую и русскую литературу, уже успела прогреметь в сюжетах нескольких телеканалов и в национальных СМИ. По этой теме больше недели сотрудники министерства образования держат круговую оборону, оправдываясь в разговорах с журналистами и родителями тем, что не знают, как рассказ весьма своеобразного автора Яниса Эйнфелдса "Пришедший из Абигема" попал в учебники.

Тем не менее никто эти учебники отзывать из школ не намерен. Чиновники только предупреждают учителей, что если по мнению педагогов рассказ не стоит "изучать пристально", то его можно пропустить. Но детишки к десятому классу читать умеют и сами.

"И тогда я увидел Нюркслиса"

Чтобы было понятно, о чем идет речь, приводим перевод рассказа. Его выполнила Елена – мама одного рижского школьника, которому в следующем году предстоит идти в 10-й класс. Кстати, Елена, как и множество других родителей, в шоке. Предлагаем самый яркий момент повествования без купюр – как предлагает это детям Минобразования.

"И тогда я увидел Нюркслиса. Самого Нюркслиса. Я, скромный студент. Два санитара тащили его на носилках. Со лбов санитаров тек пот. Сам Нюркслис был дряблым, он напоминал студень. У него не было ни головы, ни торса. В верхней части резаное отверстие, и в теле мелкие, словно колотые,  дырочки. Санитары его бросили, и он медленно оперся на колесики. Я поднял шляпу. Он явился из Абигема. Прямо оттуда. Я следил за ним. Другие тоже радовались. И я прикоснулся к самому, к самому, к самому… От восторга перехватило дыхание. Он выступал в университете, консерватории, в академии и институте. Он попискивал, и этот писк делал счастливыми всех и каждого.

Когда я слышал этот писк, мне казалось, что я кружу по другой галактике. Смахнув пот и разогнавшись, он укатил в ближайший бар. Там ему в отверстие заливали масло, и он стонал, наслаждаясь. Рыхлое тело дрожало. Я пропустил дозу ликера и с радостью присоединился к компании. Посетители кабачка стали покорными. Прошло какое-то время, и из отверстий Нюркслиса стала брызгать моча. Она взметнулась к потолку, серому от сигаретного дыма. Но его в любом случае следовало побелить. Струя мочи шлепнула в лицо бармену, но он лишь улыбнулся. Моча отскакивала от барной стойки, столиков, а на кафельном полу образовались лужицы мочи.

После этого Нюркслис гостил в салоне госпожи Алисы. У шофера госпожи Алисы он раздобыл масло, которое хранилось в гараже. И его залили в отверстие дорогому гостю. Ему здесь понравилось. Сливки общества радовались. Поскольку тут собрались наиболее выдающиеся, я сюда попал случайно, и меня никто не замечал. Оркестр в нише играл Мендельсона. Вскоре из отверстий стала брызгать моча. Оркестр затих, поскольку ощутил приторную желтоватую жидкость. Госпоже Алисе моча попала в глаз, и она заплакала от радости. Также и гости – выдающие столпы общества – ощутили вонь ссак. У меня были забрызганы только брюки, на которых появились темные пятна. Я не переживал из-за такой ерунды.

Гости вышли в сад. Нюркслис вместе с ними. В небе шумела какая-то точечка. Она опустилась вниз и затарахтела: трах-трах-тарах. В конце концов в саду приземлился безумный вертолет, пропеллер которого крутился над крышей. Поднялся ветер, гостей сдуло, но я стоял и сопротивлялся бешеным порывам воздуха. Дверца вертолета открылась. Вышла стройная пантера, на спине которой сидела обезьяна и ела банан. Нюркслис бросился пантере на голову. Она съежилась и исчезла в летательном аппарате. Дверь захлопнулась. Вертолет с шумом поднялся и улетел в Абигем".

Все богатство латышской литературы

Согласитесь, самое то, что надо печатать в учебниках. Автор этого шедевра Янис Эйнфелдс, между прочим, член Союза писателей Латвии с 1996 года, написал 9 книг и стал лауреатом литературной премии Клавса Элсбергса, а также удостоился Большого литературного приза за сборник рассказов "Нелюди".

"Возникает вопрос, а не употреблял ли писатель какие-либо запрещенные вещества перед тем, так сотворить такое? И, может, он этими же веществами поделился с чиновниками министерства образования, поместившими его рассказ в учебник для 10-го класса? Когда мне эта книжка попалась в руки, и я увидела рассказ, то, друзья, все цензурные слова закончились!" – заявила Елена, переводившая "Пришедшего из Абигема" .

Я обратился с вопросами в министерство образования, где начальница отдела качества школьного образования, а также представитель государственного Центра содержания образования Инете Упениеце сказала следующее.

"Я знаю, о каком рассказе идет речь. Для педагогов действует правило: если они видят в учебнике по литературе рассказ, который, на их взгляд, читать и разбирать в классе нецелесообразно, они могут этого не делать. Я знаю и другие произведения Эйнфелдса: мне лично они не нравятся. Но, когда авторы учебника - творческая группа в составе некоторых представителей нашего министерства, администрации учебных заведений и издателей - занимались его наполнением, видимо, посчитали, что для каких-то целей этот рассказ нужен. Например, чтобы показать разнообразие стилей и направлений латышской литературы", - пояснила Упениеце.

Неужели, действительно, именно такие рассказы надо помещать в школьные учебники? И никаких других произведений, способных показать "разнообразие стилей и направлений латышской литературы", подобрать нельзя. Неужели латышская литература столь бедна на авторов, что школьникам ничего больше не остается, как учиться по рассказам Эйнфелдса?

Покойников никто не отменял

Но, несмотря на жалобы родителей и педагогов, тираж учебника с этим рассказом никто изымать из школ не намерен. Чиновники лишь обещали подумать над тем, стоит ли в обновленные учебники, над которыми сейчас идет работа, помещать рассказ "Пришедший из Абигема"?

Точно так же никто не убрал из школьной программы и учебники по литературе для 6-го класса со стихотворением "Стишок-страшилка". Он необходим, видимо, для разминки, чтобы уже к 10-му классу ученики дозрели до "Пришедшего из Абигема". Вот стихотворение, перевод которого тоже выполнила мама школьника Елена.

"По пруду плывет утопленник,

И ему грустно.

По пруду плывет утопленник

И думает – как это глупо

Так плыть по пруду,

Как утопленнику.

И выплыл утопленник на берег,

И началась у него жизнь

Необычная.

Утопленник пошел в кафе

И попросил там горячего чаю,

Потому что, честно говоря, он в пруду

Немножко простудился.

Но официант испугался,

Увидев утопленника, сидящего за столиком.

Официант со страху убежал прочь

И прыгнул в пруд.

И теперь у нас есть один пруд

И два утопленника".

Прочитав эти творения, можно прийти только к одному выводу. Если такие стихи и такие рассказы теперь обогащают латышскую литературу и без них уже сложно представить школьные учебники, то, как говорится, всё, приплыли.

2056
Теги:
школьники, образование, латышский язык, Литература
Тема:
Русские школы: языковой барьер или мост (382)
По теме
Выпускница: в латышской школе учат, что легионеры и убивать не хотели
Ликвидация русских школ - угроза для латышского языка
Deutsche Welle: как Латвия продвигает латышский в школах меньшинств
Комментарии
Загрузка...