Наивные путешественники, Москва

Москва—Уфа: "Наивные путешественники" и чемоданные страсти

1807
(обновлено 09:16 01.12.2016)
Алексей Стетюха
За два дня в Москве мы как-то успели расслабиться. Интервью с Пельшем и Дубасом, очное знакомство с редактором, встреча с друзьями и родными – наша троица выспалась, отдохнула и выдохнула. Уфа сразу же решила намекнуть, что зря

На скорую руку распихав по чемоданам все, что можно и нельзя, мы двинулись в сторону аэроэкспресса. Робертс с Валентином, кряхтя, запихнули чемоданы на верхние полки. Я, горделиво посмотрев на них, легким движением руки положил свой на специальное отделение возле дверей.

— Ты типа самый умный, да? – посмотрел обиженно Робертc.

— Смирись!

Грустно переглянувшись, они стащили свои чемоданы и положили рядом с моим.

Ехали, болтали, обсуждали, с чего начнем свое существование в Уфе. Решили, что неплохо бы все-таки начать с поисков отеля. Прилет в три часа ночи. Искать ночлег гусарским наскоком не хотелось. С третьей попытки нашли.

В общем, доехали незаметно. Спокойно вышли из вагона, не торопясь покурили, прошли через турникеты. Мимо бежали люди, опаздывающие на поезд. Громкоговоритель угрожающе шипел: "Аэроэкспресс Домодедово — Павелецкий вокзал отправляется через 3 минуты". Мне было как-то удивительно легко.

Как-то прямо очень легко.

Как-то даже слишком.

— Продажная женщина!!! Я чемодан забыл!

Эти двое посмотрели на меня, странно.

— В смысле?

Я уже подлетал к закрытому турникету.

— Пропустите, пожалуйста! Я в поезде забыл чемодан!

— Не положено.

— Да елки зеленые! Очень надо!

— Да не успеете уже. Минута до отхода.

— Успею.

Забыв даже оставить ребятам компьютерную сумку, я метеором рванул к экспрессу. Разумеется, вагон я запомнил: он такой – красненький с белым был. Как и все 15 остальных. Добежав до середины, заскочил в состав. Под звук веселых колокольчиков девушка из динамика радостно сообщила, что двери закрываются. На пути – ни одной проводницы, которую можно попросить задержаться. Лечу, пыхтя, как тот самый паровоз, хищно высматривая нужную полку. В каждом тамбуре констатирую: двери пока открытые. Третий вагон, четвертый, пятый.

С середины вагона замечаю на полке свой чемодан. Он у меня большой и с красной ручкой. Последним рывком подлетаю к полке, хватаюсь за эту самую ручку и с победным воплем вылетаю в закрывающиеся двери поезда. Как в кино про бомбы и проводочки, в общем. На перроне я победно поворачиваюсь и смотрю вслед уходящему составу. Точнее, на лица пассажиров.

В этот момент я понимаю, что каждый из них уверен: только что, прямо на их глазах, было совершено идеальное преступление. Гениальное в своей простоте и филигранное по исполнению. Рассчитать до секунды нужный вагон, схватить самый большой чемодан и выскочить в последний момент…

Уверен, многие возьмут этот способ на заметку. Так что теперь следите за своими вещами.

Вернулся к своим. Они уже и не чаяли. Отдышавшись, пошли на регистрацию. Там – вавилонское столпотворение. Сотни людей, два окошка. Кто-то постоянно пролезает без очереди. Перед нами – интеллигентного вида мужчина с женой. Ему наперерез, в лучших традициях московских пробок, устремляется дама с громадным матрасом на тележке. До этого она хищно караулила жертву в небольшом кармашке.

— Пропустите. Я за этой женщиной стояла.

— Простите, но вы не стояли. Я прекрасно видел, как вы подошли.

— Ой, да что вы говорите! Вы такой Холмс, прямо именно меня видели.

— Мадам, вас довольно сложно не заметить, — встреваю я.

Переключается на меня:

— Эх, такой молодой, а женщин не уважает. Вот такие у нас теперь мужчины и есть. Недомужчины.

— Извините, но тут нет очереди по гендерным признакам.

— Хорошо! – Женщина гордо встает в позу. – Вот вас, юноша, я пропущу. Идите!

— Да вы и мужчину пропустите. Он, кстати, тоже с женой.

Женщина уже не видит смысла продолжать диалог. Она демонстративно отворачивается и встает с видом оскорбленной невинности. Перед мужчиной.

— Так вы же вроде пропустить хотели.

— Не волнуйтесь. Пропущу.

Не пропустила, разумеется.

Наконец сели в самолет. Вылет задерживался. Спустя полчаса командир по радио сказал, что были проблемы с багажом, но сейчас уже полетим. Не соврал. Полет прошел без происшествий, не считая того, что в салоне было три младенца, которые дожидались, пока все задремлют, и резким криком заставляли всех подскочить. Они не хныкали, не кряхтели, а именно резко выпускали трель на самой высокой ноте. В первый раз у меня сердце провалилось. Показалось, что это какой-то технический сигнал тревоги. Потом привык.

В таких ситуациях мне всегда больше всего жаль маму ребенка. Она очень любит своего маленького. Знает, что ему страшно и некомфортно летать. Знает, что ушки болят и от этого все в его маленькой головке идет наперекосяк. И ей в этот момент кажется, что весь самолет ненавидит ее ребенка. Это жуткая пытка. Просто хочется сказать таким мамам: никто вас не ненавидит. Мы знаем, что такое маленькие дети, и понимаем вас.

А отдельных придурков, которые начинают вслух выражать недовольство, – просто не берите в голову. Знайте, что большая часть самолета на вашей стороне.

Прилетели, пошли получать багаж. Я свой чемодан увидел уже с порога, радостно в него вцепился и пошел сидеть на скамеечке. Из чувства солидарности даже не пошел курить один – решил дождаться. Чемоданов на ленте становилось все меньше, зал пустел. Наконец, Валя выудил свою сумку. Ждем Робертса. Толпа редела и редела. В конце концов, у мерно крутящейся ленты остался только одинокий Робертс. Лента скрипнула и остановилась. Потом, будто агонизируя, дернулась еще раз и застыла насовсем.

Робертс поднял растерянный взгляд на нас. Мы отводили глаза, чувствуя себя, как хирург, который должен сообщить неприятную новость. Наконец, я вспомнил, что никто не умер, а Валя констатировал: "Пролюбили".

Мы трое за свою жизнь налетали достаточно. Багаж ни разу не терялся – бог миловал. Но что делать – знаем. Подходим к стойке информации. В красках рассказываем ужас ситуации. Девушка не выглядит удивленной, пожимает плечами:

— Бывает. Найдется.

— А когда?

— Ну, как повезет. Может, сегодня в четыре утра привезут, следующим рейсом. Но это вряд ли. Скорее всего, дневным. Это если его в Домодедово забыли.

— А если он случайно в другую сторону улетел?

— Тогда, может, дня три-четыре. Может, неделя.

— Но мы через несколько дней летим в Омск.

— Значит, в Омск пришлют.

— А потом в Красноярск.

— Значит, туда.

Заполнили квитанцию, вышли покурить.

У Робертса в чемодане – вся его жизнь. Компьютер, зарядки, аккумуляторы. Не говоря уже про теплую одежду и средства гигиены. Стоим, курим.

— У меня зубная щетка там, чистые трусы, чистые носки.

— Ну вот, — подбадриваем, – будешь как настоящий сибирский мужик — вонюч, могуч и волосат.

— Это ваши стереотипы.

— Ой, да конечно.

Идем к такси. За нами с Валей весело бурчат колесики чемоданов, Вицупс понуро бредет налегке. Подбадриваю друга, как умею:

— Робертс, ну не иди ты такой грустный. Ну, хочешь – покати мой чемодан.

— Леша, иди в…

Доехали до отеля, разместились. Эти двое уже спят. Номер трехместный: просто три кровати в ряд. Мне пришлось уйти работать в коридор. Уфа нас встряхнула с самого начала. Дала понять, что шутки кончились, расслабляться нельзя. Но мне все равно спокойно почему-то. Башкортостан просто показал свой характер. Объяснил сразу, что здесь не получится вполсилы. Теперь нам остается доказать, что мы вполсилы и не собирались.

Следить за передвижением "Наивных путешественников" в режиме реального времени можно при помощи интерактивной карты Sputnik >>

1807
Теги:
Наивные путешественники, Валентин Роженцов, Робертс Вицупс, Алексей Стетюха, Уфа, Москва, Путешествие
Тема:
"Наивные путешественники": из Риги в Сибирь (52)
По теме
Смоленск глазами "Наивных путешественников"
Алекс Дубас "Наивным путешественникам": ваш проект - это круто
"Наивные путешественники": неправильные ударения и верные акценты
"Наивные путешественники": русские корни латышского землячества
Комментарии
Загрузка...