В школьном кабинете

День "Если": классный час предательства

1924
(обновлено 16:37 13.03.2018)
Алексей Стетюха
Помните мою колонку, про "Давайте бить учителей"? Надо ли рассказывать, сколько я в личку получил гневных отповедей о том, что учителя – несчастные, запуганные люди, за которых мы должны выступить единым фронтом?

Да зачем. Этого и в комментариях хватало. Нет, я не могу не признать: определенная часть здравомыслящих людей услышала мой посыл, попробовала посмотреть на эту ситуацию под немного другим углом. У многих даже получилось, за что я им искренне благодарен. Но я сейчас хочу поговорить немного о другом.

На днях я наткнулся в сети на любопытную историю, о которой раньше не слышал. В качестве источника была указана Википедия, поэтому я не могу ручаться за достоверность информации. Но если этого и не было, то оно должно было бы быть.

Рано утром 19 февраля 1942 года пять тысяч нацистов захватили небольшой канадский город Виннипег. В аэропорту приземлились военные самолеты с крестами, по улицам пошла пехота. Атака началась в 7:03, в 9:30 город сдался. Нацисты жгли книги, закрывали школы, переименовали город и улицы города, ввели новый устав, комендантский час и прочие прелести военного времени. Лавки были разграблены, жителям города ввели в обязанность дать полный отчет о личном имуществе. В маленьком городе воцарился настоящий ад, который закончился в половину шестого вечера.

Это была постановочная акция, с целью показать канадцам, что в эти годы переживала далекая Европа. Жители города приняли это за чистую монету. После этих показательных выступлений они накупили облигаций военного займа на сумму свыше трех миллионов долларов. Все деньги шли на вооружение армии. Сама же акция вошла в историю под названием "День "Если".

Но по слухам, у этой акции был еще и побочный результат, о котором канадцы предпочитают не вспоминать. Когда постановка была в самом разгаре, к людям, одетым в нацистскую форму, подходили местные жители и предлагали показать места, где прячутся евреи. Подходили сами: без пыток и принуждений. На добровольных началах демонстрируя свою готовность сотрудничать с новой властью. Я не знаю, что они почувствовали в 17:30, когда было объявлено, что это розыгрыш. Я даже не уверен, что хотел бы это узнать.

После публикации моей колонки мне писали учителя. Они рассказывали, что их запугивают. Говорили об учительнице, которую уволили за то, что она поставила отметку "нравится" под постом про протестную акцию. Говорили о том, что их нужно понять и простить, потому что стареньким учителям просто очень хочется дотянуть до пенсии спокойно. Говорили и осуждали меня за то, что я посмел вообще разыграть такую карту, призывать учителей к борьбе. Называли это ударом ниже пояса. Мне даже почти стало стыдно.

А потом мне позвонил другой человек и рассказал, что в одной из столичных русских школ прошел классный час, на котором детям было четко донесено: если вы хотите спокойно закончить двенадцатый класс, то не дай вам бог засветиться на протестной акции. Это сказал не Шадурскис, не надменная латышка из министерства. Это сказал русский преподаватель. Разумеется, никто из этих учеников не готов говорить об этом с журналистами напрямую. Они боятся. Знаете кого? Нет, не черного Карлиса, о котором вы кричите на митингах. Он боится своего классного руководителя: русскую женщину, которая просто хочет спокойно выйти на пенсию.

Сегодня мне дали ссылку на пост Евгении Крюковой:

"Сегодня, собирая подписи, услышала две грустные истории. Даугавпилс, 16-я школа, школьник посмел вслух похвалить россиян за победу в хоккее, дословно: "Молодцы, Россия! Вырвали победу!" В школу были вызваны родители… "Объясните ребенку, что он живет в Латвии, а не в России". Второй случай, школу не знаю, в Даугавпилсе. Дети заполняли бланк, на каком языке хотят сдавать экзамены — на русском, или на латышском. Две девочки из всего класса выбрали сдавать на русском. Были вызваны родители в школу, с убедительной просьбой переписать. Отец девочки поднял скандал. Несколько человек из класса после этого случая поменяли свое мнение, решив, что будут сдавать на русском. Но изменить свою запись в бланках им не позволили!"

Этих историй – сотни. Они происходят в русских школах. Их инициаторами выступают русскоязычные педагоги. И вы не увидите документальных материалов о таких историях. Не потому что пресса пишет под чей-то заказ, а потому что никто никогда не согласится рассказать об этом на камеру.

За такое образование вы предлагаете выступать единым фронтом? За этих учителей? Вы правда хотите, чтобы наших русскоязычных детей растило поколение вставших в угодливую позу испуганных ничтожеств? Я скажу крамольную вещь. Пусть лучше моего ребенка учит латышка, которая гордится своей страной и национальностью, чем запуганная русскоязычная, весь посыл которой заключается во фразе "Не высовывайся – пронесет".

"Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?"(c) С. Довлатов.

Наших детей сливает не Черный Карлис. Наших детей сливают те, за кого мы так яро боремся. Инертность уже давно переросла в откровенное предательство. "День "Если" наступил. Разница лишь в том, что в 17:30 никто не сообщит, что это был розыгрыш и условная Елизавета Павловна продолжит вязать бесконечный шарф на заслуженной пенсии.

С чем всех нас и поздравляю.

1924
Теги:
русские школы, реформа образования, билингвальное образование, образование, учителя, школа, Латвия
Тема:
Русские школы: языковой барьер или мост (317)
По теме
Блинцова о русскоязычных школах: латышские националисты не остановятся
Шадурскис, Донбасс и русские школы: до ликвидации один шаг
Сейм одобрил перевод школ нацменьшинств на латышский во втором чтении
Госдеп прокомментировал закрытие русских школ в Латвии
Комментарии
Загрузка...